... время собирать камни ...   


САЙТ ВОЕННЫХ ФИНАНСИСТОВ

 выпускников и сотрудников Военного финансово-экономического университета



Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Главная » 2014 » Февраль » 22 » Финансирование армии в русско-японскую войну /ч.2/
19:32
Финансирование армии в русско-японскую войну /ч.2/
 

2. Финансовое обеспечение войск действующей армии. Расширение функций полевых казначейств

Порядок финансирования войск действующей армии был определен задолго до войны и изложен в ряде военно-законодательных актов. Основной из них — «Положение о полевом управлении войск в военное время», утвержденное в 1890 году.

В нем нашли отражение наиболее важные, принципиальные вопросы финансового обеспечения войск, позволявшие принимать по ним решения на всех уровнях управления войсками. В других документах более детально развивались некоторые аспекты финансового хозяйства войск, конкретизировались правила истребования и использования денежных средств в различных условиях их деятельности.

В ходе войны военному ведомству пришлось вносить коррективы в принятые документы о финансировании войск, что диктовалось реально сложившейся обстановкой на театре войны. Эти коррективы вызваны тем, что на фронте была сосредоточена огромная по численности армия, активные боевые действия велись более одного года, проведено несколько крупномасштабных наступательных и оборонительных сражений, резко увеличился объем поставок войскам оружия, техники и других предметов снабжения. Необычный для прежних военных кампаний характер этой войны настоятельно требовал не только хорошего знания и умелого применения в боевой обстановке ранее утвержденных документов, но и оперативного принятия мер по их совершенствованию.

Основные положения финансового обеспечения войск действующей армии сводились к следующему[1].

Финансирование войск осуществлялось за счет чрезвычайного бюджета. Как и прежде Государственный бюджет России состоял из двух частей: обыкновенного и чрезвычайного бюджетов. Почти все расходы на армию и флот в мирное время проходили по обыкновенному бюджету, а вызванные подготовкой к войне и самой войной относились к необычным, чрезвычайным, а потому и шли за счет чрезвычайного бюджета.

В ходе войны оказалось довольно трудно провести грань между расходами на потребности войны и расходами, которые обусловлены содержанием армии в мирное время. Особенно неразумно, да и просто невозможно, деление расходов на эти две части в войсках, находившихся на фронте. Не случайно в различных воинских частях одни и те же расходы нередко причислялись к противоположным группам затрат. Ввиду возникающих серьезных трудностей отнесения расходов на чрезвычайные и обыкновенные, было решено все расходы воинских частей действующей армии считать чрезвычайными. В тылу же затраты денежных средств продолжали группировать на чрезвычайные и обыкновенные, хотя достоверности в правильности распределения расходов на эти две части было очень мало.

Установлено финансирование мероприятий в подготовительный к войне период. Еще до объявления мобилизации могли проводиться некоторые меры с целью усиления боевой готовности армии. Они осуществлялись не обязательно буквально накануне войны, а еще задолго, в течение нескольких месяцев или дней до ее начала. Поскольку эти расходы выходили за рамки обычных, имели исключительно важное значение для повышения военного могущества государства, процедура принятия решения на их производство была упрощена. Она позволяла решить вопросы оперативно, в короткий срок, без привлечения к их обсуждению многих должностных лиц и государственных учреждений. Чрезвычайные кредиты на эти цели испрашивались военным министром путем представления доклада непосредственно царю. С принятием последним положительного решения Министерство финансов немедленно ассигновывало Военному министерству истребованные кредиты.

Заранее, еще в мирное время, отрабатывались документы по финансированию мобилизации. Перед войной с Японией на Дальневосточном ТВД численность русских войск составляла всего около 100 тыс. человек, разбросанных на огромной территории Маньчжурии, Приморья и Забайкалья. В основе русского плана войны была положена идея выигрыша времени для сосредоточения и развертывания сил. Предусматривалось в течение нескольких месяцев усилить русскую армию в Маньчжурии, пополнить ее новыми войсками, для чего требовалось провести мобилизацию вооруженных сил. Поскольку с 1874 года Россия перешла на их комплектование личным составом согласно всеобщей воинской обязанности с введением 6-летней действительной службы и состояния в запасе в течение девяти лет, к началу войны с Японией образовался обученный резерв в 3,5 млн. человек, что позволяло значительно увеличить численность войск. Затяжной характер войны и огромные людские потери обусловили проведение нескольких частных мобилизаций, охватывающих в основном районы Сибири и Дальнего Востока. Мобилизация обеспечила сосредоточение на Дальнем Востоке массовой армии, к концу войны лишь в войсках на ТВД насчитывалось 780 тыс. человек.

Все расчеты стоимости мероприятий по мобилизации войск, распределение общей суммы денежных средств на мобилизацию по параграфам и статьям сметы Военного министерства производились в Главном штабе.

Порядок финансирования мобилизации был определен правилами о выдаче войскам и органам военного управления денег, подлежащих отпуску одновременно с объявлением мобилизации. На основании их каждое главное управление разрабатывало перечень денежных отпусков, которые должны быть произведены войскам, управлениям и заведениям военного ведомства при объявлении мобилизации. В этом перечне указывалось, на какие предметы следует просить деньги, на какой период, что служит основанием для истребования[2].

С объявлением мобилизации всей армии или ее части принималось первоначальное решение о выделении кредитов на содержание мобилизованных частей и на надобности, вызванные военным положением, особым совещанием в составе: председателя департамента экономики Государственного совета, Государственного контролера, министров (финансов, военного, а также управляющего морским министерством). Решение особого совещания утверждалось царем и после этого Министерство финансов ассигновывало кредиты военному ведомству. В случае отбытия царя из своей постоянной резиденции чрезвычайные кредиты, признанные особым совещанием необходимыми, ассигновывались Министерством финансов, не ожидая утверждения царем решения особого совещания. Позднее, когда появлялась возможность доклада царю, это решение утверждалось им.

На основании перечней главных управлений денежных отпусков на мобилизацию воинские части еще в мирное время составляли требовательные ведомости на эти средства в разрезе смет главных управлений и представляли их в довольствующие управления (в корпус или округ). Довольствующие управления сообщали о необходимых средствах в главные управления военного ведомства и казенные палаты губерний, а воинским частям высылали заполненные бланки особых требований для получения денег в случае мобилизации. По объявлении мобилизации воинские части предъявляли эти бланки в соответствующее казначейство. Такой порядок выдачи воинским частям денег в случае мобилизации позволял немедленно удовлетворить требования войск.

Поскольку в ходе русско-японской войны проводилось несколько частных мобилизаций, то денежные средства истребовались не в полном размере для общей мобилизации, а лишь столько, сколько требовалось для этой частной мобилизации. Однако положением о полевом управлении войск не были предусмотрены частные мобилизации, поэтому каждой воинской части, имеющей мобилизационное требование, приходилось получать по этому бланку деньги из казначейств по нескольку раз.

Дополнительным источником финансирования мобилизации являлись экономические капиталы воинских частей. Во-первых, часть экономического капитала предназначалась на расходы по формированию данной воинской частью новой части. Во-вторых, с объявлением мобилизации и во время войны экономические капиталы могли расходоваться и на другие чрезвычайные надобности, которые могли быть вызваны как мобилизацией, так и самой войной.

Не во всех воинских частях экономические капиталы расходовались благоразумно. Командир полка М. Грулев отмечал, что, «имея в своем распоряжении значительные суммы, не трудно, конечно, придумать, что бы такое взять с собою, что в последующем понадобится в Маньчжурии... скопленные в течение многих лет экономические суммы, обильно насыщенные трудовым солдатским потом на вольных работах, теперь расходовались беззаботным образом и с легкостью, присущей денежным тратам вообще, а в особенности под видом удовлетворения мобилизационных нужд полка»[3].

Предусмотрен первый чрезвычайный кредит на 4-месячный период войны. Предполагалось, что в начале войны могут возникнуть непредвиденные, чрезвычайные обстоятельства, которые потребуют оперативного, срочного финансирования вновь возникших, неотложных расходов. Истребование их общим порядком путем составления полевыми армиями перечней расходов (заявок) на четыре месяца, проверка их полевым контролем, а затем рассмотрение в центральных органах потребовало бы слишком много времени и командующий армией мог оказаться без требуемых кредитов. Положением о полевом управлении войск было предусмотрено предоставление в распоряжение военного министра чрезвычайного кредита на первый 4-х- месячный период с упрощенным порядком его истребования и отпуска. Этот кредит предназначался на дополнительные расходы по текущему довольствию мобилизованных войск и заготовку материалов на предстоящие потребности.

На первый чрезвычайный кредит составлялся общий перечень расходов (заявка) в разрезе смет главных управлений Военного министерства, который представлялся на рассмотрение особого совещания. Размер кредита обосновывался не очень подробно, требовалось лишь привести пояснения расчетов в крупном плане. К перечню прилагались сведения о тех чрезвычайных кредитах, которые были открыты в подготовительный период по докладу военного министра царю, с указанием, какая часть их осталась неизрасходованной.

Финансирование войны производилось за счет средств т. н. «военного фонда». Все чрезвычайные кредиты на финансирование войны зачислялись в Военном министерстве не в сметы главных управлений, а на особый специальный параграф (17-й) сметы канцелярии министерства под наименованием военного фонда, т.е. эти кредиты не поступали в распоряжение главных управлений. За счет этого фонда покрывались расходы по первому чрезвычайному кредиту и все последующие расходы на войну. Ко времени истощения фонда, т.е. когда остающаяся в нем сумма считалась недостаточной, производилось новое исчисление предстоящих военных расходов, которое передавалось в особое совещание. После одобрения запроса военного ведомства Министерство финансов перечисляло в военный фонд новые кредиты. Исчисление необходимых кредитов с целью пополнения военного фонда осуществлялось так же, как и первого чрезвычайного кредита, т.е. не требовалось тщательных, подробных обоснований испрашиваемых сумм.

В случае экстренных, чрезвычайных, обстоятельств либо необходимости соблюдения военной тайны военный министр имел право просить кредиты по военному фонду, минуя особое совещание. Он обращался с докладом по этому вопросу непосредственно к царю, согласно решению которого Военному министерству назначались кредиты. О получении таким порядком кредитов министр ставил в известность особое совещание при представлении в его адрес очередного перечня расходов.

Командующие армиями были наделены чрезвычайно широкими правами в расходовании денежных средств [4]. Эти права были предусмотрены положением о полевом управлении войск в военное время и обосновывались следующими соображениями. В мирное время задача военного хозяйства — снабдить вооруженные силы всем необходимым наиболее выгодными для государства способами, т.е. вопросы экономии диктовали в некоторой мере и порядок обеспечения войск. Во время войны эта экономическая сторона отодвигалась на второй план, так как в войну самое важное — своевременно и полностью обеспечить потребности войск в денежных средствах; вовремя поставить армии все требуемые предметы, зачастую даже не взирая на их стоимость. Из этого вытекало отношение к военным расходам — не применять жесткое ограничение их размера, если это нужно для выполнения главной задачи войны — достижения победы. Вот почему командование на театре военных действий должно обладать чрезмерными полномочиями, максимальной самостоятельностью в расходовании материальных и финансовых ресурсов. Непосредственно на театре войны лишь оно, это командование, имеет все данные для принятия правильного решения о необходимости тех или иных затрат. Вторая сторона этого вопроса — крайне важно освободить военное командование от излишней сложности, детальной регламентации расходования средств на фронте, в противном случае может наступить срыв своевременного получения войсками денежных средств. С этой целью порядок расходования средств в военное время был установлен с учетом фронтовых условий жизни войск, изменений боевой обстановки, постоянной подвижности войск, возникновения непредвиденных расходов под влиянием подчас самых неожиданных причин.

Исходя из вышеизложенного, в русско-японскую войну был установлен следующий порядок расходования средств военно­го фонда.

Командующий армией имел право передвигать кредиты не только между параграфами и статьями сметы того или иного главного управления, но даже из сметы одного главного управления в смету другого. О сделанных передвижениях кредитов ежемесячно сообщалось главным управлениям и Государственному контролю. Предоставление прав передвижения кредитов обосновывалось тем, что без этого полнота и своевременность снабжения армии не может быть осуществлена. В военное время очень строгое заключение кредитов в параграфы и статьи считалось нецелесообразным, так как новые потребности в расходовании средств возникают внезапно, они часто не терпят отлагательств. Путем передвижения кредитов предполагалось возможным решение сложных задач военного хозяйства, своевременное удовлетворение запросов войск.

Командующий армией имел право при нехватке или вообще отсутствии кредитов на какие-либо расходы обращать на их покрытие все свободные, имеющиеся в его распоряжении суммы. Такие права были предоставлены также начальнику тыла Маньчжурских армий. Один из корпусных контролеров в воспоминаниях о русско-японской войне приводит пример использования этого права командиром корпуса. В Мукдене воинским частям нужно было заготовить фураж и провиант, но корпусной казначей заявил, что денег он не отпустит, так как не имеет от полевого казначейства армии кредитного предписания на эти цели. По рекомендации полевого контролера командир корпуса дал указание казначею удовлетворить требования войск за счет общего фонда имеющихся денежных средств.

Наделение командующего армией такими правами объяснялось теми обстоятельствами, что перечень расходов армии, высланный в Военное министерство, мог не вернуться после его утверждения к началу очередного 4-месячного периода. Фактически так оно нередко и получалось ввиду отдаленности ТВД от Петербурга, длительности прохождения документов туда и обратно. Утвержденные перечни и сообщения ассигнованных по ним кредитов поступали иногда на театр войны с таким опозданием, что 4-месячный срок, на который были составлены перечни, уже почти истекал.

Решение командующего армией на производство расходов слагало ответственность с лиц, непосредственно осуществлявших расходование средств. Такое решение излагалось в предписании командующего или его резолюции либо принималось от его имен начальником штаба. В положение о полевом управлении войск 1890 г. было внесено очень важное дополнение по сравнению с таким же положением 1877 года, смысл которого заключался в том, что лица, расходующие средства согласно распоряжению командующего армией, несут ответственность только перед ним. Решение вопроса об ответственности исполнителей по расходам денежных средств предоставлено было одному командующему армией, он считался единственно компетентным лицом в таких делах, решающей инстанцией во всех хозяйственных делах армии.

Предоставление такого права командующему объяснялось тем. что на фронте следует менее всего связывать инициативу и самостоятельность лиц, совершающих хозяйственные операции и расходование денежных средств, нужно дать широкую свободу действий и простор в производстве военно-хозяйственных операций. Исполнителей целесообразно избавить не только от нареканий, но и начетов, когда произведенные ими действия хотя бы явно были убыточными для казны, но они были вызваны обстоятельствами военного времени.

Соответственно обстоятельствам военного времени предусмотрен порядок финансирования войск. В штабе полевой армии составлялся перечень сумм, необходимых на содержание армии в течение четырех месяцев. Этот общий перечень разрабатывался на основе частных перечней полевых управлений армии (интендантского, артиллерийского, инженерного, военно- санитарного и др.). Полевые управления свои перечни составляли на основе собственных данных и заявок соответствующих служб корпусов.

Общий перечень армии, как свод частных, отрабатывался начальником канцелярии полевого штаба армии. Затем он сообщался полевому контролеру армии и с его заключением представлялся начальнику полевого штаба для доклада командующему армией. Командующий армией направлял перечень военному министру, а непосредственно он попадал в его канцелярию.

Здесь, в центре, военный министр выделял кредиты каждому главному управлению, последние часть из них возвращали обратно в канцелярию министерства для перевода своим полевым управлениям армии. Следовательно, налицо как будто предусмотрено правомерное участие главных управлений в финансировании войск театра войны. Но фактически они являлись всего лишь передаточной инстанцией, поскольку не могли вникнуть в суть дела, не получая от полевых управлений армии финансовых смет. Из штаба армии перечень расходов поступал сразу в канцелярию Военного министерства, минуя главные управления, канцелярия также не сообщала данные перечня управлениям. В связи с этим последние не могли судить о размере необходимых сумм полевым управлениям. Отработка же документов канцелярии с главными управлениями лишь затягивала процесс финансирования войск.

В ходе войны, когда финансовое обеспечение войск ввиду увеличения военных расходов и удаленности театра войны от центральных органов стало более сложным, еще сильнее проявились недостатки такого порядка финансирования действующей армии. Они, эти недостатки, явились причиной решения об изменении этого порядка, существо которого — отстранить от этого дела главные управления. Управлениям прекратили перевод кредитов, предназначенных для войск фронта, и они поэтому перестали сообщать канцелярии министерства кредиты для этих войск. Исключение из схемы финансирования главных управлений позволило ускорить доведение ассигнований полевым армиям. Но в то же время это привело к тому, что, например, Главное интендантское управление не знало, сколько и на какие цели ассигнованы полевым армиям кредиты на интендантские надобности. Поэтому, с одной стороны, этот порядок упрощал и ускорял финансирование войск, а с другой — главные управления устранялись вообще от финансирования армий.

Полевые армии за всю войну составили четыре перечня расходов, каждый охватывал 4 месяца, начиная с июня 1904 года по сентябрь 1905 года. Корпусам кредиты открывались армией ежемесячно, а воинские части получали денежные средства в кассах полевых казначейств согласно ассигновок корпусов в те сроки, которые устанавливались для удовлетворения различных потребностей.

В ходе войны были внесены некоторые изменения в обеспечение воинских частей денежными средствами. По правилам, утвержденным еще до войны, корпусные распорядители кредитов (основной из них — интендантство) высылали воинским частям по почте талоны на получение денег. В связи с перемещениями воинских частей и по ряду других причин талоны поступали с большим опозданием. С целью исключения этих нежелательных явлений воинские части, не ожидая получения талонов, вынуждены были командировать за ними в корпус казначея. Но последний обязан был вернуться в воинскую часть, чтобы оформить талон, а потом вновь добираться теперь уже до корпусного казначейства. Порядок этот тоже оказался неудобным.

В июле 1904 года особая комиссия из представителей различных военных ведомств разработала новые правила получения наличных денег воинскими частями, которые были объявлены для исполнения приказом командующего Маньчжурской армии. Существо их заключалось в том, что казначей по предъявлении удостоверения личности получал талон в корпусе и сразу же передавал его в казначейство. В корпус из воинской части на этого казначея высылалась доверенность на получение талонов, а в казначейство — на получение денег. Этот порядок упростил и ускорил получение денег воинскими частями.

Согласно положению о полевом управлении войск в военное время отпуск денег воинским частям на приобретение некоторых видов продовольствия устанавливался сразу на четыре месяца, а фуража и на более продолжительное время. Во фронтовых условиях отпуск денег сразу на такие продолжительные сроки себя не оправдал по двум обстоятельствам. Во-первых, реальные обстоятельства не всегда позволяли воинским частям самим закупать продовольствие и фураж, приходилось их поставлять натурой. В то же время воинским частям уже были отпущены на эти периоды денежные средства в полной мере, поэтому требовалось осуществлять перерасчеты. Во-вторых, воинские части не всегда могли сразу получить в казначействах причитающиеся суммы, а в случае их выдачи — из касс изымались очень крупные суммы, что подрывало деятельность казначейств. В связи с этим воинским частям стали отпускать деньги на закупку продовольствия и фуража лишь на месячную потребность[5].

Отчеты различных ведомств о русско-японской войне, труды комиссий и высказывания военачальников свидетельствуют, что применяемая система финансового обеспечения войск действующей армии в целом себя оправдала, так как позволила удовлетворить потребность войск в денежных средствах. Вместе с тем, некоторые правила расходования средств вели к негативным явлениям. Например, предварительная проверка полевым контролем перечней расходов армий не могла принести ожидаемой пользы вследствие того, что высшему командному составу были предоставлены широкие полномочия в расходования кредитов. Эти полномочия устанавливали в известной степени принцип непогрешимости командующего армией и его начальника штаба, «открывали дверь важным злоупотреблениям со стороны исполнителей»[6].

В войну значительно расширена деятельность полевых казначейств. В действующей армии расширилось использование денег, финансовые операции стали более разносторонними, разновидными, массовыми. Эти обстоятельства требовали более жесткого регулирования товарно-денежных отношений, введения их в определенные рамки, организационные формы. Поскольку на ТВД полевые учреждения Госбанка не развертывались, пришлось искать другие пути осуществления банковских операций. Выход был найден расширением сферы деятельности полевых казначейств, возложения на них некоторых функций Госбанка. На Маньчжурских полях полевые казначейства впервые занялись сберегательной деятельностью, они открыли текущие счета воинским частям с целью уменьшения сумм хранения денег непосредственно в частях, переводили часть денежного довольствия военнослужащих их семьям, организовывали подписку на государственные займы.

Во время войны с Японией было развернуто 25 казначейств, в том числе: главных—5 (при Главнокомандующем, трех армиях и тыле Маньчжурских армий), казначейств—21, в том числе 18— при корпусах, 3— при военных управлениях.

Число казначейств, места и сроки их формирования, порядок отправки к месту назначения определялись планом мобилизации казначейств, составленным Государственным казначейством по согласованию с начальником Главного штаба. Лица для замещения должностей в полевых казначействах подбирались еще в мирное время.

Начальники полевых казначейств подчинялись командующим армиями и командирам корпусов, а в отношении внутреннего порядка работы, охраны, перемещений — начальникам их штабов.

Свою деятельность они осуществляли на основе положения о полевом управлении войск в военное время и положения о полевых казначействах[7]. В русско-турецкую войну 1877—1878 гг., по существу, единственной их функцией являлись операции по приему и расходованию сумм Государственного казначейства, в основном они выдавали наличные деньги воинским частям на выплату денежного довольствия военнослужащим. В русско-японскую войну сфера деятельности половых казначейств значительно расширилась, она вышла за рамки их прежних функций. 

Несмотря на подключение полевых казначейств к выполнению новых задач, основная из них оставалась той же, как и раньше,— прием и расходование средств Государственного казначейства, т. е. обеспечение войск денежной наличностью и учет открытых кредитов армиям и корпусам. За время войны эти операции выразились в следующих цифрах: приход — 35,5 млн. руб., расход — 492,5 млн. руб.[8]. Следовательно, основные операции полевых казначейств — расходные, вызванные использованием денежных средств на ТВД. Полевые главные казначейства снабжались денежными знаками преимущественно Читинским отделением Госбанка, они обеспечивали денежной наличностью корпусные и другие казначейства, которые производили выдачу денежных средств воинским частям.

Перевод денежных сумм офицерами своим семьям преследовал две цели: поддерживать связь между фронтом и тылом, армией и членами семей военнослужащих и в то же время избавить Государственное казначейство от необходимости высылать на театр войны значительные суммы для подкрепления наличными деньгами полевых казначейств. За всю войну казначействами принято для перевода семьям свыше двухсот миллионов рублей.

Осуществление полевыми казначействами операций сберегательных касс началось в самом начале военной кампании. Цель этих операций — предоставить военнослужащим возможность сбережения денежных средств, причем не только офицерскому составу, но и нижним чинам. С целью развертывания этих операций принимались такие меры, как написание и распространение в войсках брошюр о сберегательных операциях, открытие полевых казначейств с функциями сберегательных касс в районах непосредственного расположения воинских частей, находившихся вдали от близлежащих полевых казначейств. Всего было мобилизовано денежных средств как сбережений на сумму 8,2 млн. руб., а выдано сбережений — 1,4 млн. руб. К концу войны насчитывалось около 35 тыс. вкладчиков. Имея в виду огромную численность военнослужащих на ТВД и соответственно крупную сумму выплаченного денежного довольствия, можно утверждать о скромных успехах полевых казначейств в сберегательных операциях.

Операции текущих счетов возникли не сразу с начала войны, а лишь в августе 1904 года. Цель их введения — освободить воинские части от хранения денежных средств в воинских частях, исключить случаи потери денег в ходе боевых операций.

Для успешного решения этой задачи воинским частям разъяснялось, что они имеют полное право и возможность самостоятельно распоряжаться этими средствами в любое время. Полезность для войск этих услуг полевых казначейств поддержало высшее военное начальство, которое взяло на себя заботу о разъяснении в войсках выгод текущих счетов. Кроме чисто разъяснительных, агитационных мер, были приняты и принудительные: командирам дивизий было поручено определить максимальную сумму хранения средств в денежных ящиках воинских частей, а остальные суммы подлежали сдаче в полевые казначейства с открытием воинским частям текущих счетов.

Принятые меры дали весьма положительные результаты: если общая сумма поступлений на текущие счета с августа по декабрь 1904 года составила 10 млн. руб., то к октябрю 1905 года она возросла до 94,7 млн. руб.

Реализация внутреннего займа проводилась полевыми казначействами с августа 1905 года, уже после окончания активных боевых действий, во время переговоров о мире и почти накануне заключения перемирия. Эти обстоятельства оказались неблагоприятными для распространения облигаций займов среди военнослужащих и повлияли на результаты подписки на заем.

Поддержание курса рубля на ТВД, в том числе полевыми казначействами, считалось одним из наиболее существенных финансовых мероприятий, связанных с обеспечением нужд армии.

До войны курс рубля в Маньчжурии котировался высоко, бумажные деньги свободно разменивались на серебро. Во время войны курс рубля стал падать ввиду военных неудач России, выпуска огромной массы бумажных денег в обращение, невозможности их размена на серебро. В конце 1904 года один рубль равнялся 80—90 центам, а позднее даже 60 центам (китайская монета, 1 доллар равен 100 центам).

Участие полевых казначейств в поддержании курса рубля заключалось в том, что они привлекались к операции с серебром, на них была возложена обязанность снабжать серебром заготовителей армии для расплаты с населением. Это участие было необходимым вследствие ограниченности числа отделений Русско-китайского банка и удаленности их от района заготовок для армии. Всего на нужды армии было израсходовано примерно 16 проц. серебра, полученного Русско-китайским банком. Следовательно, войска расплачивались с местными жителями преимущественно бумажным рублем, а затем уже этот рубль местное население обменивало на серебро в отделениях банка.

Анализ деятельности полевых казначейств свидетельствует о значительном расширении их функций в ходе войны, о необходимости таких финансовых органов в войсках действующей армии. Вносились предложения о дальнейшем расширении функций полевых казначейств, превращении их из кассовых в финансовые органы военного командования с выполнением функций финансирования войск. Но предложения эти в ходе войны с Японией не были реализованы.

Таким образом, в организацию финансового обеспечения действующей армии были внесены существенные изменения: войскам заранее переведен первый чрезвычайный кредит на первые четыре месяца войны, финансирование производилось без участия главных управлений министерства за счет средств военного фонда, увеличены бюджетные права Главнокомандующего армиями, заметно расширены функции полевых казначейств и контроля.

 

Источник: В.В. Тиванов. Финансы русской армии (XVIII век - начало  XX века).-М.: ВФЭФ. - 1993.- 254 с.

 

[1] См.: Положение о полевом управлении войск в военное время. Спб., 1890.

[2] См.: Перечень денежным отпускам, которые должны быть произведены войскам, управлениям и заведениям военного ведомства при мобилизации их по смете Главного интендантского управления. Спб., 1894.

[3] Грулев М. В штабах и на полях Дальнего Востока. Спб., 1908. Ч. 1. С. 116, 117.

[4] Такие же права имели командиры отдельных корпусов.

[5] См.: Интендантский журнал. 1912. № 10. С. 35.

[6] Филатьев Д. Полевое управление войск. Спб., 1912. С. 123.

[7] См.: Положение о деятельности полевых казначейств. Спб., 1895.  

 

 

 

Просмотров: 298 | Добавил: avladr43 | Теги: полевые казначейства, русско-японская война, публикуется в Инт-те впервые, чрезвычайные кредиты, финансирование армии, Тиванов В.В. | Рейтинг: 0.0/0

Поиск

Календарь

«  Февраль 2014  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728

Архив записей

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz