... время собирать камни ...   


САЙТ ВОЕННЫХ ФИНАНСИСТОВ

 выпускников и сотрудников Военного финансово-экономического университета



Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Главная » 2018 » Август » 15 » Война, которую мы едва не проиграли…
11:10
Война, которую мы едва не проиграли…

Война, которую мы едва не проиграли…

Анализируя события десятилетней давности, «войну 08.08.08» с Грузией, нельзя не вспомнить и о других ключевых участниках этих событий — тогдашнего высшего военного руководства армии и главного военного органа управления — Генерального Штаба. А ведь без анализа их действий, любые выводы о войне будут не полными. Поэтому есть смысл закрыть этот пробел, и рассказать, что же собственно происходило в Москве, в дни юго-осетинского кризиса.

Сегодня в прессе регулярно появляются, написанные как под копирку, заказные статьи восхваляющие военный гений и реформаторские способности тогдашнего министра обороны Анатолия Сердюкова и его правой руки начальника Генерального штаба генерала-армии Николая Макарова, в которых рассказывается о их прозорливой готовности к этой войне, и блестящем военном командовании. Заказчику этих статей, видимо, кажется, что за давностью лет всё давно забыто и народу теперь можно впаривать любую чушь. Однако это не так! Как говорится, «все ходы записаны», и я предлагаю в подробностях узнать кто же был реальными героями той войны, а кто, мягко говоря, чуть не поставил Россию на грань военного поражения.

…КАК ЭТО БЫЛО В МОСКВЕ?

8 августа 2008 года застало Главное Оперативное Управление и Главное Организационно-Мобилизационное Управление в прямом смысле слова — на улице… В этот день, выполняя строжайшую директиву министра обороны Анатолия Сердюкова, управления занимались переездом. Десяток КамАЗов, выстроился у подъездов, и в них грузилось упакованное в ящики и узлы имущество двух главных управлений Генерального Штаба.

Новость о том, что Грузия начала военную операцию против Южной Осетии многие офицеры узнали лишь из утренних выпусков новостей. К этому моменту функционировавшая бесперебойно больше сорока лет система оповещения была демонтирована. Дежурных в управлениях и службах просто не было, так как дежурить было негде. Оповещать офицеров было некому. Поэтому ни о каком прибытии по тревоге офицеров и немедленном «включении» ГОУ или ГОМУ в ситуацию речи идти не могло. Включаться было некому и негде. При этом само ГОУ уже два месяца было без руководства. Бывший начальник ГОУ генерал-полковник Александр Рукшин был в начале июня уволен за несогласие с планами Анатолия Сердюкова резкого сокращения Генштаба. Нового начальника ГОУ Сердюкову и начальнику Генерального Штаба Макарову за это время найти было не досуг. Исполняющий же обязанности начальника ГОУ первый заместитель Рукшина генерал-лейтенант Валерий Запаренко был вынужден в одном лице совмещать сразу несколько должностей, что не могло не отразиться на состоянии дел в ГОУ.

Всё это усугубилось тем, что к этому моменту ГОУ и ГОМУ оказались полностью отрезанными от войск. В очищенных под ремонт помещениях не только вся ЗАСовская связь, но даже и обычная «эровская» были уже отключены, а в новом здании её ещё просто не провели. В итоге, в самый драматичный момент цхинвальской драмы Генеральный Штаб России едва не потерял управление войсками.

При этом, ещё в ходе вечернего доклада до министра обороны Сердюкова была доведена информация о нарастающей угрозе войны и запрошено разрешение задержать переезд ГОУ до момента разряжения ситуации, в ответ на что на генералов обрушился царственный рык и жёсткий приказ: «Тут я решаю когда война будет! Переезжать!»

Поэтому разворачивать боевую работу пришлось фактически на колесах. В качестве средства связи с войсками использовалось несколько обычных телефонов открытой дальней связи в тех нескольких кабинетах, которые были определены под временное размещение министерских советников. Но больше всего выручали обычные «мобильники», с которых за свои деньги офицеры и генералы вели переговоры с коллегами из СКВО. Именно это и дало впоследствии иностранным разведкам огромный простор для перехвата и анализа наших действий, но тогда, как говориться, было не до жиру…

Рабочие группы разворачивались в любых мало—мальски пригодных помещениях бывшего штаба Объединённых Сил Варшавского Договора. В гримёрках, раздевалках, за сценой, в спортивном зале. Одно из направлений ГОУ вообще оказалось сидящим в оркестровой яме.

Только к исходу вторых суток удалось хоть как-то восстановить управление войсками и развернуть работу. Но эта неразбериха стала причиной больших человеческих потерь и ошибок.

Так, новый начальник Генерального Штаба Николай Макаров до последнего момента не решался отдать приказ войскам на начало военной операции. После того, как грузины начали войну, командование миротворцев, дежурный генерал ЦКП и командующий СКВО неоднократно выходили напрямую на начальника генерального штаба с докладами о том, что наши миротворцы несут потери, что идёт уничтожение города с мирным населением, что необходима немедленная помощь и приведение в действие имеющихся на этот случай планов отражения агрессии, но НГШ всё тянул, непрерывно «уточняя» у высшего политического руководства, какими должны быть масштабы применения силы, хотя политическое решение к этому моменту уже было принято.

Первая директива, отправленная в войска, носила столь ограниченный характер, что почти сразу потребовала её дополнения новой. По первой директиве войска, вводимые в Южную Осетию, фактически оставались без прикрытия, так как директива касалась лишь частей и соединений СКВО…

По его же вине возникла несогласованность между видами вооружённых сил. Не имея опыта работы организации межвидового взаимодействия в самый ответственный момент начальник генерального штаба «забыл» о ВВС.

Директива войскам Северо-Кавказского военного круга ушла, а директива командованию ВВС не была отправлена. О ней «вспомнили» лишь тогда, когда войска, пройдя Рокский тоннель, оказались под ударами грузинской авиации. И ВВС пришлось уже, что называется «с колёс» вступать в операцию. Это явилось одной из причин столь высоких потерь в самолётах.

Потом точно так же «вспомнили» о ВДВ и директива ушла в штаб ВДВ. Именно этим объясняется то, что самые мобильные войска Российской армии оказались фактически в арьергарде этой военной операции.

Совершенно непонятно почему, в преддверии войны, когда непрерывно поступала информация о обострении обстановки вокруг Южной Осетии, руководство Генерального Штаба не приняло решение о разворачивании центрального командного пункта, который имел все возможности управлять войсками в районе конфликта, в ходе переезда двух ключевых управлений, но всё время войны работал в обычном «дежурном» режиме, занимаясь лишь отслеживанием обстановки, в то время как ГОУ и ГОМУ были фактически отрезаны от войск? Эта война показала, что «вкусовой» подход к выбору начальника Генерального Штаба — ключевой для управления войсками в боевой обстановке фигуре неприемлем. Азарт министра обороны Сердюкова, тыкавшего в карту пальцем с предложением разбомбить «вот этот мост», по-человечески понятен, но он не имеет ничего общего со стратегией и оперативным искусством, которые, собственно, и решают судьбу войны. В самый ответственный момент нужных профессионалов на месте не оказалось…

При этом господин Сердюков очень ловко всю ответственность за потери взвалил на тех, кого он сам же и поставил в катастрофическую ситуацию.

Так, на разборе в Генеральном Штабе по итогам грузинской компании он ничтоже сумняшеся, всю вину за неразбериху начала войны возложил на сидящих перед ним в зале офицеров и генералов, которых сам же фактически выкинул в пустоту.

При этом, впервые за всю историю Генерального Штаба, министр обороны России принародно просто перешёл на мат. Не стесняясь в выражениях, он с трибуны устроил разнос руководству за большие потери личного состава и техники.

Видимо, у Сердюкова именно такое представление о том, как надо общаться с «зелёными человечками» — именно так ближайшее окружение министра — всякие советники и помощники между собой называло военных.

Замечу, что подобного хамства себе прилюдно не позволял ни один министр обороны, начиная ещё с наркома Тимошенко…

ПОЧЕМУ ЖЕ МЫ ПОБЕДИЛИ?

Потому, что войска и штабы готовились к этой войне.

Потому, что ещё с весны, когда началось резкое обострение ситуации вокруг Цхинвала, Генеральный Штаб начал разработку операции по принуждению Грузии к миру. Именно эти задачи отрабатывались на весенних и летних учениях СКВО.

Мы победили потому, что в штабах всех уровней находились разработанные детальные планы на случай начала этой войны. И заслуга в этом того самого ГОУ, которое было фактически разгромлено господином Сердюковым.

Мы победили потому, что в хаосе неразберихи и растерянности нашлись те, кто взял на себя ответственность. Кто в отсутствии внятных и чётких указаний из Москвы принял решение начать действовать по тем планам, которые были отработаны. Прежде всего это командующий СКВО, ветеран чеченской войны генерал-полковник Сергей Макаров и командарм 58 армии генерал-лейтенант Анатолий Хрулёв, которые, взяв на себя всю ответственность, фактически спасли Южную Осетию от геноцида, а Россию от позора.

Но высокие потери в людях — 71 человек убит, технике — больше 100 единиц и 8 самолётов — это та плата, которую заплатила армия за волюнтаризм и самодурство высших чиновников.

Можно представить каким страшным моральным поражением для России стал бы военный провал в Южной Осетии. А ведь избежали мы его с огромным трудом — упусти мы ещё 2–3 часа и Цхинвали бы пал, грузины перерезали бы Транскам и спасать нам было бы уже некого…

Владислав ШУРЫГИН

Источник

 

 

Просмотров: 61 | Добавил: avladr43 | Теги: война, сердюковщина, потери, Сердюков, макаров, Грузия, Южная Осетия, 8 августа 2008, генеральный штаб | Рейтинг: 0.0/0

Поиск

Календарь

«  Август 2018  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Архив записей

Друзья сайта

  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz